Театр экспериментов «Лев» получил сертификат о включении в Книгу рекордов мира «Official World Record». Мы расспросили живущую в Омске тарчанку о том, как он создавался, какие темы интересны драматургу и режиссёру и остаётся ли время на литературное творчество.

— Юлия, с чего всё началось?

— Вначале был орех, а если серьёзно, то я — режиссёр, и мне интересны эксперименты в театре. Пару лет назад я листала всем известный Pinterest и наткнулась на композиции в ореховой скорлупе (грецкий, фундук, фисташка) Елены Ивановой из Москвы. Восхитилась и подумала: а что, если поставить спектакль внутри этой скорлупы? Фантазия работает очень быстро, и я тут же написала Елене — чтобы познакомиться и предложить идею: «Хочу поставить Пушкина в скорлупе ореха! Готовы ли вы сделать микродекорации? ».

Елена согласилась… но Пушкин отменился. И в орех попал младенец Иисус, так как было предпраздничное время, осень 2024 года. Я решила поставить сказку-притчу «Чудо о Бельчонке» («Иисус и Бельчонок») Андреаса Шмахтля. Так к Новому году и получился первый спектакль в скорлупе грецкого ореха — с поднимающимся занавесом, светом и куклами от 2,5 мм в высоту.

А затем захотелось побить свой же рекорд, и я заказала у Елены декорации в скорлупе фундука. К новому спектаклю сама написала пьесы — цикл из двух историй про Бельчонка и Медведя, где звучат стихи Бориса Пастернака, Александра Пушкина и Афанасия Фета. Реквизит у нас стал ещё меньше: например, мандарин, который держит Бельчонок, всего 1 мм.

Кстати, эти спектакли можно играть где угодно: на новогодней ёлке (в смысле, на самом дереве), внутри цветка и в прочих местах. Самое сложное — не потерять реквизит и кукол, пока репетируешь… Один режиссёр-кукольник однажды сказал, что спектакль должен помещаться в чемодан. А у меня всё помещается в косметичку.

Сейчас в репертуаре театра три спектакля, но планирую четвёртый — по мотивам «Гамлета», «Горя от ума» и прочим миксом классики.

— Кто ваш зритель и где показываете спектакли?

— Наши зрители это дети от трёх лет. Вообще, это спектакли для более взрослых детей, а местами и для взрослых людей. Спектакли играются в камерных пространствах: фотостудиях и центре йоги (в основном там я и ставлю все свои постановки). Раньше спектакль в скорлупе выводился на большой экран, чтобы было видно всем. Но сейчас хочется попробовать сыграть его для 1-3 зрителей без экрана. Но, чувствую, это будет сложно.

— А насколько сложно было зарегистрировать рекорд?

— Знакомые говорили: «Подавай на рекорд», — ну я и подала. Но было всё не так просто, как кажется. В Книге рекордов России мне сказали: «Мы фиксируем только самое большое». В другой русскоязычной Книге рекордов ответили: «У нас такого никогда не было, и мы не знаем, как такое регистрировать». От «Книги рекордов Гиннесса» можно ждать ответа годами, особенно с учётом геополитических реалий. Да и их фокус сейчас смещён на поп-культуру и развлечения, а наш проект — это, скорее, нишевое искусство.

В первую по значимости в мире Книгу рекордов — «Official World Record» — я написала из серии «только спросить», ни на что не надеясь. Выслала фото, но уже через несколько дней пришёл ответ о том, что они будут счастливы принять заявку от меня. Мол, это именно то, что им нужно.

— Они поверили на слово, или нужно было доказать, что имеет место рекорд?

— После оформления заявки мне выслали пакет требований, чтобы доказать, что это всё действительно таких размеров. Я записывала видео с измерениями на английском, отправляла макрофото и документы независимых экспертов. Экспертами могли быть либо директора музеев и театров, либо заслуженные деятели искусств и нотариусы.

Потом OWR проводили собственную проверку, чтобы убедиться, что ни у кого больше на планете ничего подобного не было. И вот в конце июля пришёл ответ: мы регистрируем «The Smallest Functioning Professional Puppet Theatre Stage (up to 3 cm) Inside a Natural Walnut & Hazelnut Shell with Working Theatrical Puppets (from 2.5 mm) ». А в сентябре, почтой, прислали и сертификат из Барселоны.

Кстати, OWR — это первый реестр рекордов, признанный Советом нотариусов ЕС, а их официальная база переведена более чем на 100 языков мира. Это одно из самых переводимых изданий в истории. Конечно, после Библии и «Маленького принца».

В общем, подать заявку на рекорд достаточно сложно. Зато теперь я знаю о Книгах рекордов всё. Ну, или почти всё. Готова помогать с консультацией и сбором доказательств тем, кто делает что-то уникальное, если это уникальное можно измерить.

Отмечу, что сама идея спектаклей в скорлупе была задепонирована ещё в 2025 году в Москве.

— Что может дать полученный статус?

— Недавно со мной связались представители старейшей международной организации деятелей театров кукол UNIMA, которая действует при ЮНЕСКО. Предложили написать научную статью на английском языке о своём проекте в издаваемый ими журнал.

Если OWR констатирует физический размер, то публикация в UNIMA фиксирует художественный метод, что для меня гораздо важнее. Конечно, попасть в научные исследования и учебники по театроведению интереснее, чем в посты в соцсетях.

— В первые дни октября в вашем театре премьера — спектакль «Клетка. 7-я «Я», созданный по кроссворду. Как он родился?

— Давным-давно я узнала, что есть, например, спектакли по кулинарным книгам. И решила: а почему бы не поставить спектакль по кроссворду? Придумала, записала и… не поставила.

И вот спустя кучу лет наконец-таки решилась. Темой кроссворда стали путешествия по 12 странам мира, а зрители погружаются в новую локацию с помощью запахов и вкусов, её характеризующих. Если иронизировать, то можно рассматривать это как ленивое и бюджетное путешествие.

— А остаётся ли время на создание текстов?

— Да, но я перешла на пьесы. Вдохновилась общением с драматургами в Казахстане. Там иногда проводят марафоны для драматургов, и я в них тоже участвую.

Иногда через диалоги проще донести мысль, чем описывая её в прозе. И уж тем более в поэзии. Хотя… насчёт последней — поставила себе цель писать пьесы в стихах. А то в прозе любой может. Ну и, по возможности, художественно переводить всё на английский.

— Какие дальнейшие планы?

— Поставить спектакль внутри вишнёвой косточки. Из литературного — в скорлупе хотелось бы поставить монолог Чацкого, монолог Гамлета и «Метель» Пушкина всё-таки «добить». Из нелитературных проектов — рок-концерт. Любимые исполнители на микросцене — это было бы здорово.

— А ходите ли вы по омским театрам? Есть то, что «цепляет»?

— Конечно, хожу. Скажу так: ребёнка вожу пока только в «Арлекин». Иногда я шучу, что специально родила, чтоб ходить на детские спектакли.

Любовь к театру кукол и театру предмета (чем, в том числе, занимаюсь и я) не прекращается. Из всех, что видела, могу отметить спектакль Ирины Сергеевой «Время играть». На нём была три раза, и все три раза слёзы на глазах. Да там они почти у всех, даже у отцов маленьких зрителей. Кстати, буду рада знакомству и сотрудничеству с этой актрисой.

Подготовил Андрей Курников для интернет-издания «Омск Здесь»

Говорят, одна фотография способна заменить тысячи слов. О любви к этому искусству, самых сложных темах и вдохновении сегодня, во Всемирный день фотографии, мы поговорили с молодым фотографом Полиной Смолиной. Вы не могли не видеть её проекты – детская фотошкола CROP, съёмки тарских музыкантов, контент для Северной драмы и многое другое.

— Полина, с чего началась любовь к фотографии?

— Еще в школьные годы (с класса 7-го), когда все только начали осваивать социальные сети, мои сверстницы (да и я) очень любили фотографироваться. Мне нравилось снимать их на обычный цифровой фотоаппарат. Потом и у меня появился свой фотоаппарат (старенький, не профессиональный) — фотографировала сама себя и всё, что видела вокруг. А уже в более зрелом возрасте появилось желание развивать это более осознанно, искать свой стиль, углубляться в теорию, самой полностью руководить процессом, находить источники вдохновения.

— Какие темы и сюжеты ты любишь снимать больше всего?

— Мне нравится снимать русскую утопию (назовём это так): покосившееся деревянные домики, деревенские пейзажи, развал и стремление это сохранить в разных деталях, что-то историческое. В больших стерильных городах красиво жить, но вот такой души там нет. Нравится снимать людей, но без клишированной жизнерадостности на фото.

— А что даётся сложнее всего?

Вот скорее из последнего и исходит то, что мне не нравится снимать: (это все сугубо на мой вкус) обычные фотографии людей, когда фотограф делает клишировано и однотипно. Не спорю, такие тоже фотографии должны быть, чтобы на «аватарку» было что поставить, но не более. Обучаясь в омской фотошколе Way Photoschool научили к каждой съемке подходить тщательно: продумывать образ, кадры, реквизит, вносить в это свой стиль, искать референсы, составлять мудборд и т.д. Ко мне приходят люди на съемку, и мы узнаем, что нравится им, как они себя ощущают, делаем упор на художественную фотографию, вместе продумываем, чем будет наполнена эта встреча. Также я могу предложить свои идеи – люди сами вдохновляют на это и одного взгляда хватает увидеть огромный мир, который хочется раскрыть. Где-то подчеркиваем строгость, где-то наоборот делаем упор на легкость и романтичность: девушкам и парням самим нравится видеть себя с другой стороны. Ведь фотография это про преображение и взгляд на себя с разных сторон. Да, бывает когда присылают референсы не подходящие под мой стиль, и я, увы, не могу работать в направлении, которое мне не близко. Это совместная работа, ведь закладывается много энергии и времени и результат должен восхищать как меня, так и того, кто на фото.

— Чем (может быть кем) вдохновляешься, беря в руки фотоаппарат?

— Из тарских фотографов хочу отметить Дениса Кнаппа, Дмитрия Юшкевича, Евгения Северного – мне нравятся их пейзажи. Для своего стиля я улавливаю всё, что попадает в меня по стилю, экспрессии, настроению: это могут быть арты, клипы, фото, картины.

— Немного пофантазируем – что и где тебе хотелось бы поснимать?

— Это этически спорный вид фотографии, но помню, как на вступительных экзаменах нужно было назвать своего любимого фотографа. У меня такого не было, и я решила быстро загуглить. Нашла фотографа Джеймса Нахтвея и других репортажных фотографов, снимающих катастрофы и военные конфликты. Меня это поразило, и я задумалась о том, как люди находятся там: они видят ужас вокруг, есть желание помочь, преодолеть страх, но нужно запечатлеть этот момент – и эти моменты самые искренние, болезненные. Благодаря таким фотографиям люди видят, как это было и должны сделать всё, чтобы не повторилось.

Подготовил Андрей Курников

Мы попросили земляков поделиться эмоциями от прошедших 12 месяцев и ожиданиями от наступившего года.

Наталья Медведева

— Завершившийся 2025 год был насыщенным: реализация с благотворительным фондом «Сибирская глубинка» памяти М.А. Ульянова грантового проекта «По городу юности Михаила Ульянова», обучение в РАНХиГСе в рамках образовательного гранта победителям кадрового проекта «Продвижение». Втянулась, точнее затянуло. Оказалось, что учиться никогда не поздно. Большое количество поездок и с театром на гастроли, и на учёбу. В декабре напиталась профессиональными знаниями на пятом Вахтанговском фестивале театральных менеджеров в г. Москве. Самое главное и яркое семейное событие – дочь вышла замуж. А 2026 год будет еще интереснее: защита итоговой квалификационной работы в РАНХиГСе, дочь заканчивает обучение и получает профессию. Поэтому пока ничего не планирую.

Сергей Криворотов

— В прошлом году было много разнообразных событий, но одним из главных хотелось бы отметить бронзовые медали областной «Королевы спорта» по волейболу. Сборная не была в призёрах уже двадцать лет и, вообще, это моя первая медаль с летнего праздника. В наступившем году хочется сконцентрироваться на профессиональных успехах и личной жизни.

Юлия Царегородцева

— 2025 год стал для меня временем перемен и роста. Я открыла для себя множество новых увлечений: плетение браслетов из бисера, изготовление брелков-наличников из эпоксидной смолы и вязание из бабушкиного квадрата стали моими любимыми занятиями.
Этот год вообще многому меня научил. Я стала больше ценить себя и людей рядом, чаще прислушиваться к своим желаниям и выбирать то, что правда откликается. Плюс я выучилась на промпт-инженера, и это открыло для меня новый, очень интересный мир и новые возможности.
От 2026 года жду ещё больше личных и профессиональных открытий. Хочется продолжать учиться, расти и при этом не терять время для хобби, которые меня наполняют. Главное – это продолжить развиваться и быть открытой новым возможностям.

Сергей и Термине Газарян

— Год выдался очень насыщенным! В 2025-м у нас прошло много мероприятий, и мы вновь приняли у себя многих высокопоставленных гостей из Омска и других городов, стараясь качественно и с душой подходить к своей работе. Мы активно развивались в своём направлении. Удалось воплотить в жизнь давние планы касательно вывесок наших заведений, начали обустраивать задний двор ресторана «Жемчужина» и подготавливаем «почву» для очень крутого проекта. Надеемся, что он запомнится землякам.

Наталья Григорьева

— Прошедший год был спокойным в семейном плане, всё ровно и соизмеримо. А на тренерской работе он выдался очень насыщенным на рабочие поездки. Двенадцать месяцев — и каждом случилась поездка, да не одна: от Омска и райцентров до Всероссийских соревнований «Шахматное поле» в Сочи и Международных спортивных играх святого благоверного князя Александра Невского в Санкт-Петербурге. В Сочи мы заняли 4-ое командное место из 49 регионов России, а в северной столице мой воспитанник взял золотую медаль. И, конечно, нельзя не сказать про «Королеву спорта» в Исилькуле, где наша команда завоевала первое место. Завершился год с пятью золотыми медалями на Х областном командном шахматном турнире школьников Омской области и личной победой в региональном этапе Всероссийского конкурса профессионального мастерства педагогов «Мой лучший урок», а 2026-й уже принёс первые награды… Это лишь часть итогов, а в наступившем году жду стабильности. И хочется отдыха.

Наталья Крушинина

— Мне кажется, для всех год был тяжёлым. Хотя, наверно, так можно сказать про каждый год. Да, пока нет ясности по поводу ремонта нашего здания, не подключён тот же интернет, но при этом моя дочь поступила в вуз, на Станцию туристов пришёл новый сотрудник, появилось много детей, мы достроили свои скалодромы и открыли первичное отделение «Движения первых». Мне кажется, получилось уютное пространство, которое поможет нам проводить ещё больше классных мероприятий. Есть эмоциональный заряд и желание дарить и детям, и взрослым новые эмоции и показывать, что всё возможно. В конце года педагоги Станции туристов выиграли очень много проектов и добились отличных результатов в работе, но конечно хочется ещё большего. Хочется новых историй и новых маршрутов, а также того, чтобы к нам приходили интересные люди со своими проектами – делиться своими знаниями и передавать их детям.

Подготовил Андрей Курников

Брелоки с наличниками, авторские броши и сумочки из бусин – у Юлии Царегородцевой много интересных работ и изделий, разглядывая которые можно «залипнуть». Расспросили мастера о вдохновении, трендах в украшениях и проекте мечты.

— Брелоки и обвесы с наличниками. Как возникла идея их сделать и насколько сложен этот процесс?

— Идея воплотить наличники в своих работах родилась еще весной – я живу в Таре, у нас красивенные наличники, мимо них каждый день ходишь, любуешься (в Таре ещё немало красивых резных домов) и подумала: а что, если  частичку этой красоты можно было с собой носить – на ключах, на сумке, в машине? Плюс давно присматривалась к эпоксидной смоле, но не было «темы», ради которой было бы интересно в неё вникать. В итоге, нашла готовую форму в виде наличника, и всё сложилось: любовь к наличникам и желание попробовать новый материал.

Процесс изготовления довольно трудоемкий, но увлекательный.

Заливаю в форму первый тонкий слой смолы, жду отверждения, добавляю второй, третий, хорошо просушиваю, шлифую края, креплю фурнитуру.

Сама по себе технология не сложная, но требует терпения, аккуратности и свободного времени. Мне нравится, что каждое изделие получается немного уникальным.

— Вы делаете броши из бисера и сумочки из трикотажной пряжи и бусин. Как пришли к этому делу?

— Честно говоря, пришла к этому очень постепенно. Я вообще по образованию экономист, но мне не хватает именно тактильного творчества, когда не на экране результат, а в руках. С детства мне нравилось плести простые браслетики из бисера, потом какие‑то фенечки. Бабушка научила меня вязать крючком и шить. Потом был перерыв: учёба, работа, семья. Время от времени шила кукол Тильда, а восемь лет назад, во время декрета, снова взялась за рукоделие. Началось с того, что увидела в интернете очень красивую брошь-матрешку, купила бисер «на пробу» – и всё, пропала. Сначала делала бисерные брошки для себя: хотелось ярких акцентов к однотонным блузкам. Мне понравился сам процесс: медитативный, но при этом творческий. Ты продумываешь: форму, цвет, где какой бисер, стразы, какая подложка. И результат сразу живой, его можно носить, можно дарить.

Сумочки из трикотажной пряжи и полиэфирного шнура появились позже, увидела идею в Pinterest и решила связать себе, только сделала с подкладкой и поплотнее. Мне очень нравится, что сумки получаются одновременно и мягкие, и хорошо держат форму.

Потом всё пошло само собой подруги, коллеги начали спрашивать, где купила, кто-то попросил сделать на подарок.

И вот так хобби закрепилось. Для меня это, по сути, способ переключиться, разгрузить голову после рабочего дня на основной работе, и при этом создавать вещи, которые приносят радость не только мне, но и тем, кто их носит.

— Что пользуется спросом и кто берёт ваши изделия, если не секрет?

— Не секрет, конечно. Броши из бисера — чаще всего берут в подарок на дни рождения, 8 Марта, Новый год. Популярны: мотыльки, пчелки, стрекозы, птички, цветы. Иногда просят что‑то тематическое: профессии, знак зодиака. А вот сумочки чаще берут для себя, под конкретный образ или событие.

Думаю, что брелоки с наличниками это  отличный вариант как сувенир для друзей и родственников, уехавших из Тары или Омской области, в подарок гостям из других городов. Чтобы «кусочек Тары» увезти с собой и для тех, кто сам любит нашу архитектуру и хочет что-то необычное, а не просто стандартный сувенир.

Мои покупатели — в основном женщины 25–45 лет,  местные (из Тары и Омска), которые ценят ручную работу. Туристы из Москвы и Петербурга любят этнические нотки, орнаменты. Им особенно откликается, что вещи сделаны руками, а не как у всех из масс-маркета.

— А есть ли тренды и модные сюжеты в оформлении тех же браслетов?

— Сейчас в ходу натуральные тона вместо кричащих цветов, анималистичный принт (питон, зебра, леопард), геометрия или растяжка цвета, принты в зависимости от времени года (рябина, кленовые листья, ягодки, цветы и т.д.).

Тренды, конечно, приходят из соцсетей: люди, бывает, показывают на фото и говорят «хочу примерно вот так, но под мои цвета». Я стараюсь не гнаться за трендами слепо, всё равно делаю по-своему, чтобы это не было копией, а смотрелось живо и подходило конкретному человеку.

— Есть ли у вас проект мечты — изделие, которое давно хочется сделать, но всё никак не хватает времени или нет настроя?

— Конечно, есть! Это серия брошек «Сибирские сказки» — хочу передать дух нашей тайги, это история о жителях и растениях сибирского леса. Например: кедровая веточка с шишками, сова, медвежья лапа на мху, березовые листочки, веточка рябины, кустик морошки.

Пока откладываю: нужно тщательно продумать детали, подобрать материалы. Но я уже набрасываю эскизы и жду зимних вечеров — тогда и начну. Вопрос только во времени: днём – работа, дом, заботы, а вечером хочется и отдохнуть, и за рукоделие сесть. Но я верю, что постепенно всё реализую.

Подготовил Андрей Курников