Реставрация Спасской церкви, о которой стало известно минувшей осенью не может не волновать тех, кто переживает о сохранении наследия Тары. Мы попросили поделиться своим мнением об этом искусствоведа, ведущего методиста Омского областного музея изобразительных искусств им. М. А. Врубеля и одного из авторов монографии «Храмы в крепостных стенах: конфессиональная история города Тары» Екатерину Левченко.

«Реставрация (в особенности научная) памятников архитектуры – это сложный процесс, который сочетает в себе несколько видов работ: консервацию, ремонт и саму реставрацию. Именно так восстанавливают здания сегодня. У реставрации Спасской церкви есть несомненные плюсы, связанные с использованием новых материалов, которые замедлят процессы разрушения, но есть и минусы… и на мой взгляд, это очень вольное обращение с архитектурным прошлым.

Известно, что церковь в Таре строилась по образцу храма Михаила Архангела в Тобольске, но от прообраза ее отличали некоторые детали, например отсутствие балконов и всходов. Мы располагаем и визуальным материалом, и описанием Голошубина, которые фиксируют эту аскетичность. После реставрации церковь получает и то, и другое. И если балконы «напрашивались», то пристрой (несмотря на визуально неплохое исполнение) выглядит чужеродным. А форма куполов, к сожалению, это вообще больное место церковной реставрации – в 100% случаев не попадает в форму никто.

Вообще есть такая концепция стилистической реставрации, сформулированная архитектором и реставратором Виоле-ле-Дюком: «Реставрировать здание — это не значит, его поддерживать, его чинить или восстанавливать его прочность, это значит восстанавливать его в законченном виде, который, возможно, никогда реально не существовал». Это мы и наблюдаем сейчас.

Нужна ли храму новая реставрация? Возможно, нужны консервация и ремонт, но новое вмешательство в архитектурный облик с возможной утратой остатков исторического облика вряд ли…

Спасская церковь – лицо нашего старинного города, и оно никак не может сиять новизной. Старое должно оставаться старым», — отметила Екатерина в интервью «Тара 360».

Ранее у нас в соцсетях выходило большое интервью с Екатериной (там, в числе прочего, и чуть подробнее есть о прошлой реставрации Спасской церкви) — почитать его можно по этой ссылке

Подготовил Андрей Курников, фото автора

Ситуация с дефицитом специалистов в Тарской ЦРБ близка к аховой — по данным портала «Работа России», в медицинском учреждении открыты 32 вакансии.

Прямо сейчас в больницу требуются такие специалисты как врач-педиатр, онколог, отоларинголог, хирург, акушер-гинеколог, фтизиатр и другие. Указан и уровень заработной платы, на который могут претендовать специалисты — в целом он начинается с 34-35 тысяч рублей. Но, как видим в последние годы, даже обещания по поводу зарплат и такие программы как «Земский доктор» по-прежнему не помогают привлечь кадры.

На днях портал «Омскинформ» привёл неутешительную статистику от областного Министерства здравоохранения: за последние три года в программу «Земский доктор» вступило 78 молодых врачей и 45 из них досрочно прекратили сотрудничество с ведомством (32 человека пока не вернули деньги). Чуть лучше ситуация, если смотреть промежуточные итоги программы «Земский фельдшер» — там за аналогичный трехлетний период было трудоустроено 75 специалистов, а 17 человек расторгли договоры (10 из них также пока не возместили полученную сумму).

Этой осенью в Государственную Думу был внесён проект закона, который предлагает несколько вариантов, как решить вопрос с нехваткой кадров в системе здравоохранения. Один из них заключается в том, чтобы студенты, поступающие на медицинские и фармацевтические специальности, после выпуска будут обязаны проходить обязательный трёхлетний период наставничества в учреждениях, работающих в системе ОМС. Только после этого молодой специалист сможет пройти периодическую аккредитацию. Есть и предложения повысить финансовую ответственность для тех, кто получает образование по целевым договорам. Впрочем, в медицинском сообществе нет общей позиции по этим вопросам. Многие считают, что принудительные отработки не решат кадровый дефицит и не способны заменить качественную профессиональную подготовку медработников.

Минувшим летом, когда был опубликован рейтинг качества работы районных больниц за 2024 год, Тарская ЦРБ заняла в нём лишь 6-е место с конца. Как информировал портал «Омскрегион», в исследовании областного минздрава оценивались работа больниц по таким аспектам, как доступность информации, комфорт, доброжелательность персонала, а также наличие условий для людей с ограниченными возможностями. В тройку лучших учреждений региона вошли Седельниковская, Знаменская и Колосовская ЦРБ. Сообщается, что результаты рейтинга будут использованы для дальнейшего совершенствования системы здравоохранения и распространения лучших практик среди всех ЦРБ.

В эти выходные в Таре произошли два события, которые в очередной раз подняли вопрос о сохранении наследия и нелицеприятных страниц истории нашего города. Сначала стало известно, что в Тихвинском парке (которое является бывшим кладбищем) пройдут одноимённые соревнования среди детей, а затем группа «Тарагород» сообщила, что проектируемую линию будущего газопровода прокопают по единственному на данный момент достоверно установленному месту захоронения расстрелянных в Таре в годы Большого террора – в районе дома №1В по 11-й Линии.

После появления информации в соцсетях и личных обращений в администрацию Тарского района экскаватор, по информации местных жителей, остановил работы на 11-й Линии. Но надолго ли? На текущий момент техника остаётся на месте. Видимо, ждёт дальнейших указаний от местной власти…

Напомним, что о массовом захоронении жертв сталинских репрессий на ул. 11-я Линия стало известно после публикации статьи журналиста Сергея Мотренко в 1989 году в районной газете «Ленинский путь». В ней Сергей Иванович рассказал о том, как тремя годами ранее, в 1986 году, строительной бригадой кирпичного завода при возведении жилого дома были обнаружены страшные находки. Ковшом экскаватора с полутораметровой глубины были подняты на поверхность человеческие кости и около десятка черепов, «в каждом небольшое отверстие, как от пули». Тогда по распоряжению «начальства» останки были закопаны в том же месте…

«Ряд воспоминаний, которые приводятся в статье С. Мотренко, свидетельствуют о том, что жители Тары, несмотря на строгую секретность, всегда знали о тайных захоронениях погибших в годы репрессий. Например, Г.В. Весельская о событиях 1986 г. говорит: «Людей собралось немало, многие говорили, что это расстрелянные в тридцатых годах, что их убивали в подвале НКВД, а ночью вывозили и закапывали здесь…»

В воспоминаниях В.И. Кондриной, после войны проживавшей с семьёй неподалеку от тогдашнего скотомогильника (современной 11-й Линии), где на салотопке работал сторожем её муж, говорится, что через пять-шесть лет после окончания войны произошли следующие события:

«Как-то летом понадобилось выкопать новую яму для павшего скота. Пригнали заключённых и с ними конвой. Стали копать и наткнулись на захоронение людей, притом не очень давнее. Кроме останков, находились в нём некоторые вещи: очки, сапоги, остатки одежды, даже небольшие деньги. На одном сапоге прочитали фамилию – Нарыцын. Даже конвоиры удивлялись: «Сколько людей побито!..» Почему-то стали обвинять мужа, вызвали прокурора, начальника милиции. В конце концов, приказали выкопать яму в другом месте, а эту, с останками людей, зарыть. А ещё приказали всем молчать».

В Книге памяти жертв политических репрессий действительно есть фамилия человека, которую упоминает В.И. Кондрина: Нарицын Фома Сазонович, 1861 г. рождения, председатель церковного совета Спасской церкви был среди 90 человек, расстрелянных в Таре 5 октября 1937 г. Можно предположить, что как минимум останки этих 90 человек, также как и 95 человек, расстрелянных накануне, 4 октября 1937 г., покоятся на 11-й Линии.

Сколько всего человек захоронено в могильнике на 11-й Линии и существуют ли другие подобные места, неизвестно. С. Мотренко называет ещё два возможных места захоронения расстрелянных в Таре: район озера Молодавского и Чекрушанская роща, о чём ему рассказала Е.П. Дмитриева, муж которой до войны 12 лет работал в Тарском отделе милиции завхозом, отвечал за гужевой транспорт, на котором, по его словам, по ночам вывозили трупы расстрелянных из подвала милиции. Однако из публикации непонятно, относятся воспоминания А.А. Дмитриева о ещё двух местах захоронений к 1937–1938 г. или ко всему периоду его работы. Поэтому нельзя исключить и того, что все жертвы Большого террора могли быть захоронены в одном месте – в районе бывшего скотомогильника», — отмечала историк Ольга Алферова в статье «К вопросу о местах массовых захоронений и численности расстрелянных в г. Таре в годы Большого террора».

С 1990-х годов неоднократно предпринимались усилия по мало-мальскому обозначению этого мемориального места на 11-й Линии, но каждый раз местные и областные власти делали вид, что ни этого места, ни этой ситуации не существует.

Подробнее об этом и местах массовых захоронений и численности расстрелянных в Таре в годы Большого террора можно прочитать в материале на сайте «Тарский мемориал» — ссылка кликабельна.

ОБНОВЛЕНО «Подвод к дому 1В сделан сегодня ближе к вечеру. Никаких особых указаний рабочие ни от кого не получали. На захоронение, к счастью, не наткнулись, но две человеческие кости, вероятно, попавшие в водопроводную траншею в 2012 году, которую сегодня пересекла траншея газопровода, все же выкопали. Полицию вызвать не отказывались, но почему-то не стали…», — написала Ольга Алферова вечером 22 сентября.

Фото: «Тарский мемориал»

Компания «Магнит», регоператор по обращению с ТКО, продолжает наполнять свой бюджет за счёт предпринимателей. Теперь они обратили внимание на одного из тарских фермеров, который занимается выращиванием овощей.

Заместитель директора по экологической политике и безопасности ООО «Магнит» Тэнзилэ Кормишенко обратилась в Тарскую межрайонную прокуратуру, которая подтвердила, что предприниматель не имеет договора с регоператором. Как отмечается в ответе надзорного органа, сейчас представление в отношении фермера находится на рассмотрении. Как и в случае с предпринимателем Конашовым и его торговыми точками, таким образом «Магнит», как монополист, пытается заставить бизнес заключать с ними договоры на вывоз отходов. Хотя тут есть интересный момент: ботва и растительные отходы не являются ТКО, которыми и имеет право заниматься регоператор.

При этом в соцсетях «Магнита» и конкретно госпожи Кормишенко можно увидеть множество постов в адрес местных властей (и наш город там тоже встречается) по поводу не вывезенных растительных отходов, ботвы, веток и т.п. Напомним, что регоператор этим не занимается, а, например, в Таре это прерогатива «Городского хозяйства». И ещё одна деталь — в России вступают в силу новые Правила обращения с твердыми коммунальными отходами (ТКО), по которым появился запрет на складирование в местах накопления ТКО отходов, образовавшихся при уходе за древесно-кустарниковыми посадками, а также строительного мусора, шин, веток и т.п. Вот только иных мусорных площадок в Таре и в большинстве населённых пунктов региона нет, а официально сдать те же шины на переработку просто некому и негде. Получается, местным властям придётся устроить дополнительные помойки для этого?..

Напомним, что минувшей «Магнит» обвинил тарского предпринимателя Сергея Конашова в сокрытии отходов и нарушении экологических норм при обращении с отходами. Дело в отношении Конашова, который является владельцем сразу нескольких объектов коммерческой недвижимости в нашем городе слушалось в Омском арбитражном суде. Компания «Магнит» тогда утверждала: предприниматель заключил формальный договор на вывоз отходов, занижая их объём в сотни раз, а большая часть мусора, предположительно, утилизируется по «серым» схемам.

«По нормативам образования ТКО, на восьми нежилых объектах Конашова общей площадью 8 тыс. кв. м. ежемесячно должно образовываться не менее 152 кубометров ТКО (150 контейнеров), но за декабрь и ноябрь 2024 года он передал на вывоз регоператору всего 8,25 кубометров (эквивалентно 8 пластиковым контейнерам). В то же время в качестве примера можно привести типовой магазин «Пятёрочка» в Омске, площадью в 1 тыс. кв.м., который производит около 33 кубометров отходов в месяц (33 контейнера)», — сообщал «Магнит», который в прошлом году начал, по сути, войну с предпринимателями из-за тарифов на вывоз мусора. В этом году, например, по «наводке» регоператора омские блогеры сделали ряд материалов про омские заведения общепита.

К делу Конашова были привлечены областная прокуратура и Роспотребнадзор, которые провели проверку деятельности тарского предпринимателя. Но чем в итоге закончилось дело, осталось неизвестно.

Исполнительный директор регионального оператора Дмитрий Третьяков позже отмечал: этот судебный процесс затронул актуальные экологические проблемы и вопросы контроля за деятельностью юрлиц в сфере обращения с отходами. По словам Третьякова, по данным областного минприроды и Региональной энергетической комиссии, сумма недополученных от юрлиц средств за вывоз мусора приблизилась к 1 миллиарду рублей.